На ковре в садике дети строили дорогу. Сеня аккуратно расставлял машинки — «эта заезжает, эта ждёт». Кто-то из мальчишек решил пошутить и просто ногой смахнул всю его «парковку». Сеня застыл, смотрел, как машинки катятся под шкаф. Не заплакал. Подошёл к обидчику и спокойно сказал:

— Не обижай.

И, не дожидаясь ответа, наклонился, собрал машинки и снова расставил их в ряд. Воспитательница тогда улыбнулась: «Вот характер».

Такой Сеня — маленький, но уже со своим внутренним «можно» и «нельзя». В нем удивительно сочетаются мягкость и решимость, будто он уже знает, что храбрость — это не про громкие слова.

Летом Арсения невозможно было загнать домой. Он всё время был во дворе, даже когда солнце клонилось к закату — босиком, с машинкой в руке, с красной панамой набекрень. Мама звала: «Сеня, домой!», а он отвечал: «Сейчас! Ещё кружок!» — и дальше несся по двору. 

Арсений любит, когда всё по местам. Машинки у него стоят ровно, одна к одной. Если мама случайно переставить хоть одну, он сразу замечает: «Мам, ну не тут!» — и аккуратно возвращает обратно. В этом есть что-то взрослое — стремление, чтобы мир был понятным, предсказуемым и надежным.

Он не говорит много, но наблюдает внимательно. Может долго следить, что делают взрослые. Сосредоточенно, с серьёзным видом, будто запоминает, как устроено всё вокруг.

А ещё он обожает подарки. Любая мелочь — повод для радости: новая наклейка, машинка, книжка, сюрприз из шоколадного яйца. Он радуется так искренне, что и взрослые рядом начинают улыбаться.

Но мама стала замечать, что Арсений быстро устаёт. Он всё так же хотел играть, но всё чаще ложился днем спать, отказывался от еды, худел на глазах. После обследований и разных предположений врачи сказали: это лейкоз. Нужна срочная госпитализация. С этого дня жизнь семьи полностью изменилась.

И никто не мог поверить, что это не простуда, не жара, не усталость. Что это — рак крови у четырёхлетнего ребёнка. Вчера он строил дороги для своих машин, а сегодня лежит под капельницей. Между этими двумя днями — диагноз, который было так трудно принять.

Тот самый мальчик, которого невозможно было загнать домой, вдруг перестал бегать. Он всё чаще сидел тихо, будто не понимал, почему вокруг всё стало иначе. Лечение дается Арсению трудно. Он не может понять, почему вместо садика — палата, почему нельзя выйти во двор, почему вместо машинок — капельницы. Кажется, что это просто временное недоразумение, что вот-вот мама скажет: «Пора домой», — и всё снова станет, как раньше.

Его любимая плюшевая подушка в виде кота осталась дома. Сеня часто спрашивает про него — не потерялся ли, где лежит, помнит ли его. Иногда просит показать фото: как они с котом сидят перед телевизором — много месяцев назад, ещё до болезни, кажется, в прошлой жизни. Сеня долго смотрит на экран, как будто говорит с другом. Скучает.

Он редко улыбается, но когда улыбается — это тот самый Арсений из двора, босиком и с панамой набекрень. На мгновение болезнь отступает, как будто все это просто длинная пауза между детскими играми. 

Иногда он спрашивает, когда они поедут домой. Мама отвечает: «Скоро». И в этот момент хочется верить, что именно это «скоро» однажды станет настоящим.

Сейчас Арсению нужен препарат «Блинцито». Он помогает клеткам иммунной системы распознавать и уничтожать оставшиеся раковые клетки, чтобы болезнь не вернулась и лечение дало результат.

Пока Сеня ещё маленький и не знает, сколько сил и надежды нужно, чтобы победить болезнь. Он просто ждёт, когда мама снова позовёт с балкона: «Сеня, домой!» — и можно будет ответить, как раньше: «Сейчас мам! Ещё кружок!»