Привет! Меня зовут Катя. Я никогда не думала, что буду рассказывать эту историю. Но сегодня она — часть моей жизни.

Я рано привыкла быть собранной. Хорошо училась, после университета сразу начала работать бухгалтером и уже 12 лет работаю в РЖД. Мне важно чувствовать, что я на своем месте. Коллеги называют меня надежной и доброй, а я в ответ только улыбаюсь — мне кажется, я просто делаю то, что должна.

Я родилась и выросла в поселке в Аннинском районе, в трудолюбивой семье, где все близкие заботились друг о друге. Родные до сих пор говорят, что я у них «самая-самая»: заботливая, нежная, сильная. Иногда ругают — за то, что слишком строга к себе. И, наверное, они правы.

Люблю музыку. Всегда были школьные концерты, выступления, сцена. Я хорошо пою, хотя никогда этому не училась. Сейчас поход на концерт — мой лучший способ отдохнуть. В такие моменты я чувствую себя живой, не собранной, не «правильной», а просто собой.

Главное мое достижение — мой сын. Макару восемь. Он добрый, чуткий. С его появлением изменилась вся моя жизнь. Последнее время больше всего мечтаю о втором ребенке. Но судьба повернулась так, что эту мечту пришлось отложить. Помню, это был теплый сентябрьский день. После работы я заехала к маме, у нее дома мы пили чай с травами, болтали на кухне. К вечеру я почувствовала странное воспаление под правой рукой. Ничего не болело, я даже не волновалась. Обычная жизнь оборвалась так резко, что я не успела это осознать. Вот я днем с подругами катаюсь на велосипеде в любимом «Динамо», вечером смотрю с сыном мультфильмы, а уже на следующий день — УЗИ, врачи, пункция, обследования. 

 Все происходило быстро и будто не со мной. Мне удалили лимфоузлы и отправили материал на исследование. Ни о чем плохом я даже не думала  — казалось, что со мной просто не может случиться ничего страшного.

 Когда мне сказали диагноз, внутри все резко сжалось. Сердце заколотилось, будто я пробежала марафон, хотя я просто сидела на месте. Руки стали ледяными, а в голове — пусто. Анапластическая крупноклеточная лимфома — это агрессивный вид рака лимфатической системы, когда болезнь быстро развивается и без лечения может угрожать жизни. До того дня я никогда не слышала о таком диагнозе. 

 Страшно было сказать об этом маме. Я долго подбирала слова, откладывала разговор, делала вид, что все под контролем. Мне было важно не столько справиться самой, сколько не напугать ее.

 В нашей семье начался тяжелый выматывающий период. Мы жили от анализа к анализу, от звонка к звонку, стараясь не показывать страх друг другу. Но он все равно был рядом, от такого напряжения даже дышать как будто трудно. Что происходит? Почему со мной? Что делать? Что будет с сыном без меня? В голове крутились одни и те же вопросы, а ответов не было. Ты вдруг перестаешь быть взрослой и сильной. Ты просто молодая женщина, которой страшно за себя, за ребенка, за жизнь, которая еще совсем недавно казалась понятной и предсказуемой.

Дальше все стало происходить очень быстро. Обследования, решения, лечение. Химиотерапия шла курс за курсом. С каждым разом переносить ее становилось тяжелее — и физически, и эмоционально. Надо было собраться и продолжать — другого выхода у меня не было. И в конце 2025 года, всего месяц назад, диагностика подтвердила: я в ремиссии. Новый год я встречала дома, с мужем и сыном. Я была без волос, но в красивом платье с пайетками — мне хотелось почувствовать себя не пациенткой, а просто женщиной. Под елкой лежали подарки для Макара, а когда били куранты, я загадала одно-единственное желание — увидеть, как он растет. 

Все это время я не была одна. Меня поддерживали родные, друзья, коллеги. Именно это на самом деле дает силы идти дальше. Во время болезни я начала часто думать о родителях. Хотя я уже сама мама, в такой ситуации особенно остро понимаешь, как важно чувствовать опору. Больше всего мне не хватает папы — его уже нет рядом. А мамины молитвы и ее постоянная поддержка помогают мне держаться и верить, что дальше обязательно будет жизнь.

 И, конечно, мой сын. Ради него я иду вперед и выбираю не сдаваться.

 Сейчас лечение продолжается. Мне необходимо ежедневно принимать препарат «Ксалкори» в течение двух лет. Он помогает удерживать ремиссию и не дает болезни вернуться. Это часть терапии, без которой риск рецидива остается слишком высоким. Стоимость упаковки 315000 рублей. Я буду благодарна всем, кто решит меня поддержать!